• Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Новая система каст в Кремниевой долине

Новая система каст в Кремниевой долине

«Калифорния — будущее США» — воспринимается уже как клише. То, что в Америке происходит сейчас, Европу ждет через 5 лет. Учитывая это, рассмотрим социально-экономические характеристики агломерации залива Сан-Франциско как предсказателя того, что, возможно, ждет в будущем нас всех.

Система каст в Кремниевой долине

На IT-сферу и сферу услуг приходится большинство всех вакансий в Сан-Франциско. Известно также, что уровень безработицы и цены на недвижимость сопровождают циклы развития технологической отрасли. В условиях нынешнего технологического бума семья из четырех человек и с годовым доходом в 117 тысяч 400 долларов теперь считается почти бедной. Взглянем на жизнь новой буржуазии внутри технологической пузыри Сан-Франциско, что выглядит вполне соразмерным с опытом других локальных «техно-зон».

Обозреватель Wired Антонио Гарсия Мартинез в своей колонке разделяет резидентов Сан-Франциско на четыре класса или даже касты:

  • «Внутренняя партия» — венчурные капиталисты и успешные предприниматели, которые руководят технологической машиной, являющимися двигателем экономики города.
  • «Внешняя партия» — успешные технари, операторы и маркетологи, которые обеспечивают бесперебойное функционирование колесиков машины, принадлежащей «внутренней партии». Им хорошо платят, но они все еще живут жизнью среднего класса — или тем, чем жизнь среднего класса когда-то была.
  • «Класс обслуживания» — сюда относятся профессии, которых еще не уничтожил искусственный интеллект и которые являются взаимозаменяемыми винтиками в автоматизированной машине: водители Uber, Instacart-шоппери, ручные работники TaskRabbit и тому подобное.
  • «Класс неприкасаемых» — бездомные, наркоманы, криминальные элементы и тому подобное. Эти люди живут на обочине, которая все расширяется. Их можно увидеть в палаточных городках на окраинах городов — как символ растущей урбанизированной безнадежности. «Внутренняя партия» вообще их не замечает. «Внешняя партия» игнорирует их, а «Класс обслуживания» пристально за ними следит, ведь рискует и сам туда попасть.

Мобильность между кастами почти минимальная, замечает Антонио и приводит аргументы: член «Внешней партии» может попасть во «Внутреннюю» только тогда, если ему попадется лотерейный билет в виде раннего карьерного старта в «золотой компании», такой как Google или Facebook, или если вследствие необыкновенного личного дарения он сможет стать успешным предпринимателем. Это, однако, случается довольно редко. Большинство ее членов предпочитают гнуть спину на «Внутреннюю партию», пока насобирают достаточно ресурсов, чтобы наслаждаться собственной недвижимостью.

«Класс обслуживания», скорее всего, никогда не сможет достаточно наездиться, набігатись или выработать товаров ручной работы для того, чтобы подняться до уровня «Внешней партии» (по крайней мере без дополнительного обучения или навыков). Работая на ненадежных работах, которые регулярно исчезают, представители этого класса, как правило, силятся не спуститься в «Класс неприкасаемых». Uber, например, не скрывает намерений заменить водителей роботами. А роботы-курьеры, которые занимаются доставкой, уже появились на улицах городов (хотя их впоследствии ограничили).

Конечно, есть и люди за пределами этой таксономии. Например, владельцы недвижимости. Они пристально следят за технологическим бумом, хотя часто и выигрывают от роста цен на недвижимость (один из успешных ИТ-специалистов недавно сетовал, что его капитал исчезает в жадных карманах арендодателей).

Есть также люди, которые работают в традиционных нетехнических индустриях. В экономически разнообразных городах, таких как Нью-Йорк, они являются определенным тормозом безудержного технологического прогресса. В Сан-Франциско, однако, их жизнь становится все сложнее и, наконец, почти невозможным посреди развития технологий и социальной стратификации, которую он подпитывает.

«Я был незначительным членом «Внешней партии», — пишет Антонии, — «а моя партнерша — относительно хорошо оплачиваемым нетехническим профессионалом. Но мы, скорее всего, не сможем остаться в агломерации Сан-Франциско, особенно с ребенком на руках!

Экономики за пределами 49 квадратных миль залива Сан-Франциско, например Европа, имеют развитые сети социальной защиты, которые позволяют смягчить трудности жизни среднего класса. Они также защищают традиционные индустрии и рабочие практики, что является, возможно, бесполезной попыткой противодействовать угрозе автоматизации. Uber запрещен в нескольких местах, городах или даже странах Европы, а водители такси порой выходят на протесты против инвазии новых технологий. Барселона — один из крупнейших европейских рынков Airbnb — набросилась на арендные списки компании, опасаясь, что ее центральные кварталы превратятся в огромный отель Airbnb.

Хотя Европейский нео-луддизм выглядит очень по-донкихотски, он все-таки имеет целью сохранить лицо старой Европы. Ведь один из самых привлекательных фактов жизни в Европе (или небольших городках в сельской местности США) заключается в том, что бедные не вполне обречены на полностью отделена и второсортное жизни. Ваше место в мире все-таки определяется не одним лишь богатством.

Впрочем, в Сан-Франциско, кажется, иная реальность, констатирует факт Антонио.

«Внешняя партия», чье потребительское жизнь заключается в том, чтобы указывать мобильным приложениям, что те, в свою очередь, приказывают делать людям, имеет другую связь с «Классом обслуживания». Если вы пользуетесь Instacart, то вам, наверное, часто приходится видеть человека с другим цветом кожи, которая приходит в ваш дом, нагруженная товарами, которые вам лень купить самостоятельно. Пожалуй, ее стоимость превышает то, что она зарабатывает, поднимая грузы и выполняя указания Instacart. Часто в эти указания закрадываются ошибки, которые свидетельствуют о том, что покупатель не достаточно хорошо знает, что покупает (причудливые виды сыров связаны с особым риском). Вы щелкаете по приложении и оставляете подсказку, чтобы успокоить свою совесть и не думать о растущих — и по большей части безответные — прибыли технологий и капитала.

Все это, конечно, напоминает дистопический кошмар. Но Сан-Франциско предлагает именно такой образ будущего — високостратификованного общество с низкой социальной мобильностью. По сути, это феодализм с улучшенным маркетингом. Современная «шеринговая экономика» напоминает «издольщину» древних времен с той, однако, разницей, что люди отвечают на указания смартфонов, а не команды надзирателей.

История свидетельствует, что неравенство редко когда снижается, а если это и происходит, то в результате войн, революций, пандемий и коллапса государств. Если ее и удастся достичь ненасильственным способом, то основная надежда здесь, видимо, возложена на «Внешнюю партию». Ведь жизнь «Внутренней партии» слишком отчуждено от реальности. А «Внешняя партия» все еще учит своих детей не поднимать игл с тротуаров и временем ощущает на себе случаи преступлений против личности или собственности (наше домохозяйство имело дело и с одним, и с другим в течение прошлых нескольких месяцев). Хотя «Внешней партии» и не хватает коллективной идентичности, ее все-таки объединяют общие интересы вокруг чистоты улиц, снижение уровней преступности, школ, транспорта. Эти интересы отразили недавние выборы мэра, на которых с небольшим отрывом от двух других кандидатов победила Лондон Брод, которая была лидером среди «технарей». Брод пообещала уничтожить лагеря для бездомных из-за политики принудительной правительственной институциализации. Возможно, город, который основали во время буквальной золотой лихорадки, сможет выработать новый общественный дух посреди новой — уже переносной — золотой лихорадки.

«Пессимист во мне все-таки думает, — подводит итог Антонио Гарсия Мартинез, — что Сан-Франциско и в дальнейшем двигается по пути социального неравенства, когда старый богатый класс владельцев недвижимости медленно отмирает или теряет деньги, не-техническим работникам становится все труднее, а все общество медленно вписывается в жесткую четырехуровневую иерархию. Эта ригидная кастовая система противоречит как либеральной демократии, так и американскому проекту. Кажется, что по крайней мере в Сан-Франциско мы приближаемся к точке невозврата. Произойдет ли то же самое в других странах мира? Время покажет».

0

Комментарии


Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизируйтесь!
  • Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Новая система каст в Кремниевой долине
  • Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Новая система каст в Кремниевой долине