• Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Информационная революция в зародыше

Информационная революция в зародыше

Часто слышать, что мы живем в эпоху информационной революции. Но что это значит, и куда нас ведет революция?

Информационные революции не являются чем-то новым. В 1439 году печатный станок Иоганна Гутенберга положил начало эре массовых коммуникаций. Наша нынешняя революция, начавшаяся в Силиконовой долине в 1960-х годах, связана с законом Мура: число транзисторов на компьютерной микросхеме удваивается каждые пару лет.

К началу XXI века вычислительные мощности стоили одну тысячную их стоимости в начале 1970-х годов. Сейчас интернет соединяет практически все. В середине 1993 года в мире насчитывалось примерно 130 веб-сайтов; к 2000 году их количество превысило 15 миллионов. Сейчас в сети есть более чем 3,5 миллиарда человек, эксперты прогнозируют, что к 2020 году к «интернету вещей» будет подключено 20 миллиардов устройств. Наша информационная революция еще только зарождается.

Ключевой характеристикой нынешней революции является не скорость связи; мгновенный телеграфная связь достигает середины XIX века. Самое важное изменение заключается в огромном сокращении затрат на передачу и хранение информации. Если бы цена автомобиля снижалась так же быстро, как и стоимость вычислительных мощностей, то сейчас можно было бы купить автомобиль по цене недорогого обеда. Когда стоимость технологии снижается такими темпами, то она становится широко доступной, а барьеры вхождения на рынок падают. С практической точки зрения объем информации, которая может передаваться по всему миру, является практически неограниченным.

Стоимость хранения информации также резко снизилась, что сделало нынешнюю эру биг-дата. Информация, которая некогда заполняла пакгаузы, теперь помещается в карман рубашки.

В середине двадцатого века люди опасались, что компьютеры и коммуникации нынешней информационной революции приведут к тому типу централизованного управления, который описал Джордж Оруэлл в романе-дистопии «1984». Старший брат будет следить за нами из центрального компьютера, лишая смысла автономию личности.

Зато по мере снижения стоимости вычислительной мощности и уменьшение компьютеров до размеров смартфонов, часов и других портативных устройств, этот эффект централизации дополнился эффектом децентрализации, позволив равноранговую связь (peer-to-peer) и мобилизацию новых групп. Однако, по иронии судьбы, эта технологическая тенденция децентрализовала также и слежения: миллиарды людей в данный момент добровольно носят устройства отслеживания, которые перманентно нарушают их конфиденциальность, когда ищут вышки сотовой связи. Мы сами засунули Большого Брата в свой карман.

Кроме того, вездесущие социальные сети порождают новые транснациональные группы, а также позволяют правительствам или другим субъектам манипулирования. Facebook объединяет более двух миллиардов людей, и, как показало вмешательство России в президентские выборы 2016 года в США, эти связи и группы могут быть использованы в политических целях. Европа попыталась установить правила защиты конфиденциальности с помощью нового «Общего регламента о защите данных» (GDPR), но его успех пока не очевиден. Тем временем, Китай сочетает слежения с разработкой социальных кредитных рейтингов, которые будут ограничивать личные свободы, в частности путешествия.

Информация дает власть, и на хорошо или на плохо, но все больше людей имеют доступ к большей чем когда-либо количества информации. Эту власть могут использовать не только правительства, но и негосударственные субъекты — от крупных корпораций и некоммерческих организаций в преступников, террористов и неформальных групп ad hoc .

Это не означает конец национального государства. Правительства по-прежнему являются самыми влиятельными актерами на мировой арене; однако эта сцена стала переполненной, и многие новые игроки могут эффективно конкурировать в сфере мягкой силы. Мощный флот играет важную роль в управлении морскими путями; но он не слишком поможет в интернете. В Европе девятнадцатого века признаком моцарства была способность одержать победу в войне, но, как отметил американский аналитик Джон Аркилла, в нынешнюю глобальную информационную эпоху победа часто зависит не от того, чья армия победит, а от того, чей нарратив победит.

Народная дипломатия и сила атракционности и убеждения становятся все более важными, но меняется и сама народная дипломатия. Давно уже прошли те дни, когда работники дипслужб возили кинопроекторы в отдаленные районы, чтобы показать фильмы ограниченном аудитории, когда люди за железным занавесом собирались у коротковолновых радиоприемников, чтобы послушать BBC. Технический прогресс привел информационного взрыва, который создал «парадокс изобилия»: избыток информации приводит к дефициту внимания.

Когда люди перегружены количеством информации, которая наваливается на них, то трудно понять, на чем сосредоточиться. Внимание, а не информация, становится дефицитным ресурсом. Мягкая сила атракционности становится еще более, чем прежде, витальным ресурсом — ровно как и жесткой и острой силой информационной войны. По мере того, как все вітальнішою становится репутация, усиливается политическая борьба за создание и разрушение надежности доверия. Информация, которая выглядит как пропаганда, способна вызвать не только отторжение, но может оказаться и контрпродуктивной, если подрывает репутацию страны в плане доверия к ней.

Например, во время войны в Ираке обращение с заключенными в Абу-Грейб и Гуантанамо не соответствовали задекларированным ценностям Америки, и это привело к появлению представлений о американское лицемерие; ситуацию невозможно вернуть назад, просто показывая сюжеты о том, как хорошо живется мусульманам в США. Так же твиты президента Дональда Трампа, которые оказываются очевидно фальшивыми, подрывают доверие к Америке и уменьшают ее мягкую власть.

Об эффективности народной дипломатии судят по количеству измененных представлений (измеряемых в интервью или опросах), а не потраченными долларами. Интересно, что опрос и индекс «Portland Soft Power 30» показывают падение американской мягкой силы с начала правления Трампа. Твиты могут помочь установить глобальную агенду, но они не создают мягкой силы, если не заслуживают доверия.

Нынешние технологии искусственного интеллекта или стремительно развивающихся машинного обучения ускоряют все эти процессы. Часто трудно различить написанные роботами, а не человеком, сообщения. Но нам еще предстоит выяснить, можно ли полностью автоматизировать надежность доверия к кому-то и убедительный нарратив.

0

Комментарии


Чтобы оставить комментарий, пожалуйста, авторизируйтесь!
  • Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Информационная революция в зародыше
  • Вы находитесь тут:
  • Bad Android
  • Блоги
  • Информационная революция в зародыше